Путеводитель показывает фасад. Мы заглядываем за него.
Неочевидные маршруты, забытые факты, местные традиции и события, до которых лень добираться. Мы не пересказываем гиды: архивы, старые карты, краеведческие отчёты, рассказы местных. Каждая точка проверяется, каждое число атрибутируется источником и годом.
«К утру всё это отправляется в мусор, и по-другому не получится: материал не переживёт вторых суток».
В Оахаке 23 декабря на главную площадь выносят скульптуры из редиса. К ночи всё это отправляется в мусор, и по-другому не получится: материал не переживёт вторых суток.

Историю про ослеплённых зодчих рассказывают как факт. У неё есть конкретный автор, и записал он её через семьдесят лет после стройки.

Грунтовая дорога, по которой десятилетиями шли в Сибирь, сохранилась в двух часах от столицы.

В крымской степи почти сорок лет стоял бетонный гигант, готовый на 80 процентов. Реактор так и не запустили.

Адрес узнавали за три дня до начала. Билетов не было, а плату за вход брали песней или бубликом.

Кочевники называли это место долиной мёртвых. Потом тут нашли лучший уголь Печорского бассейна.

Санаторий на 640 мест, колоннада коринфского ордера, собственный фуникулёр к морю.

Круглое озеро под Солнечногорском больше века не даёт себя измерить.

Тульские Мальдивы и табличка «купание запрещено» у каждого берега. Дело не в бюрократии.
Каждый материал начинается с архива: старые карты, краеведческие отчёты, документы, рассказы местных. Если факт держится на одном источнике — пишем, на каком именно и какого года.